ПУТЕШЕСТВИЯ: Саянская благодать

ПУТЕШЕСТВИЯ: Саянская благодать

В стране и миреПутешествия
Этим эссе Информационное Агенство "Город Nовостей" открывает рубрику "Путешествия".

Город Абаза (население 17 тысяч)  находиться  на юге Хакасии, в  предгорьях Саян. Железная руда Абазы  «кормит» Кузнецкий Металлургический Комбинат, поэтому в судьбе Новокузнецка  этот небольшой городок  играет не последнюю роль. Хоть и мал золотник, да дорог... 

Абаза.

Я стою на  легендарной горе «Абаканская благодать»,  принесшей Абазе славу, припоминая,  что изображенный на гербе города  медведь держит в одной руке магнитную стрелку, а в другой кузнечный молот.  Рудознатцы  здесь открыли богатейшее месторождение железной руды, которая выходила  прямо на поверхность. 

Склон горы изрезан серпантином: по  нему рабочие возили огромные камни в тачках, а внизу  женщины и ребятишки готовили концентрат,  дробили руду на мелкие камушки.  В 1867 году завод купца Кольчугина дал первую плавку. Годом позже по указу Енисейской казенной палаты образовалась Абакано-Заводская деревня (сокращенно Абаза) для заселения мастеровыми и рабочими с Уральских металлургических заводов.   Первый владелец Кольчугин разорился и застрелился, понеся убытки со строительством  завода и дорог.

Потом хозяевами становились  золотопромышленники. Железоделательный  завод работал на нужды приисков (их в Присаянье было более 400), иначе бы завод не выжил.   Абаканозаводцы  произвели на свет первый гидромонитор для промывки  золота.  Чугунная пушка била струей воды на сто метров и заменяла  труд 300 человек.  Сей достопочтенный экспонат храниться во дворе усадьбы  купца Кипреева, а рядом -  полосатая верста с указателями  «До Парижу  5000 верст»,  «До Кубайки 41 км». Сейчас  в старом купеческом доме располагается краеведческий музей - памятник истории горного дела Сибири.

В  те нелегкие  времена  зарплату рабочим выдавали железом, которое  приходилось выменивать на  хлеб и мясо. Одна из владелиц завода,  Пермикина Елизавета Павловна, чтобы как то поддержать  тружеников, приказала ежедневно  варить целый котел похлебки. Обед готовили с заднего двора господской  усадьбы, а  на Кине, что впадает в Абакан,  завела такой обычай: каждой семье по числу едоков, нарезала кому пять  метров реки,  кому - десять.  Когда рыба  шла  на нерест,  мужчины стояли на берегу  и  черпали  ее лопатой. Тут же ребятня и бабы, вспарывали рыбу и  солили ее в бочках. На каждое подворье привозили  250 кг готовой рыбы, которой хватало на целый год.   Старожилы утверждают, что выражение  «рыбу,  хоть лопатой греби» родом из этих мест.  А рыба в этих местах водилась в изобилии:  ленок, хариус и таймень. 

От  ветров и   ненастья  Абаза укрыта Саянами в живописной  долине реки Абакан.  Здесь солнечных дней больше чем на каком-нибудь курорте. Утренний туман,  сползающий  с гор,  ненадолго спрячет  солнце... 

Рабочий поселок в 1966 году стал городом. Но его история началась не с рудника, кормившего  КМК, а много раньше,  о чем свидетельствует  местечко Можаров увал. В карьере,  где брали песок для строительства,  случайно осыпался склон, обнажив на  глубине двух метров могильники. Возраст археологической находки насчитывает две тысячи лет,   и относится  к памятникам древней Тагарской культуры.

Еще одну славную страницу  в летопись Абазы вписало ее пограничное прошлое,  в предгорьях Саян проходила граница с Монголией. В 1768 году для охраны южных рубежей  России были организованы два  казачьих форпоста Большой Луг  и Арбаты...  

Ловись, рыбка большая...

В 2003 году дорогу от Большого луга до Арбатов заливало.  Тогда  вода в Абакане поднялась на 6 метров, подступила прямо к подножию сопок. Рыбаки говорят, что после большой воды рыба ушла.

Веря в свое рыбачье счастье,  любители  подледного лова могут  до заката  лежать  у своих лунок. На середине заснеженной реки мы увидели крохотную легковушку. Пожалев, что  не на  коньках,  а в ботинках, заскользили  вперед.  Рыбаков было трое.

Один,  прижав листы картона  рогатками из веток,  залег в своей бумажной  крепости.  Другой,  распластался на сложенном вчетверо войлоке, совсем не подавал признаков жизни.   О наличии еще одного рыбака свидетельствовала  пятая точка, которая раскачивалась и дергалась как поплавок. Верхняя часть его тулова  затерялась в недрах рукотворного тороса.    И вот наконец-то, отлипнув от ледяной дырочки-окуляра,  показалась голова удильщика. Встав с колен,  он распрямил плечи. Вот это гигант! Поглощенный процессом, рыбак   не сразу нас заметил. Не откажу в удовольствии описать его. Пожилой мужчина был  в ушанке  из седого кролика, что постарел на голове своего хозяина. Такие раньше носили  ученики начальной школы, завязывая уши,  черными тесемочками внизу. Шапка  сидела глубоко, скрывая брови.  На крупном в прожилках носу  красовались роговые  очки с толстыми круглыми стеклами, на ногах  - пимы с галошами. Завершали экипировку теплый  ватник камуфляж,   ватные брюки  и видавшие виды «верхонки».  Абазинский Дед Мороз поднял лежащий в полуметре ледобур, и  оперся на него как на посох.

- Нету, вчера отсекла. Реденькая ходит, но не берет.

- Рыба на Выборы ушла, - пошутила я (в тот день в Абазе голосовали). - На что ловите?

- А на мормышки.

- Вы, наверное, рыболов со стажем?

- Да уж, 50 с лишним, - Владимир Матвеевич решил продырявить еще одну лунку, и ледяное крошево сухо зашелестело, ссыпаясь с винта ледобура.

- Сколько же за всю жизнь дырок понаделали?

- О-хо-хо! - рассмеялся в ответ. - Я и на длинную удочку люблю, а подледная ловля так азартна!

Хариус -  рыба хитрая воспитанная, рыба- князь.  К ней нужен особый  подход, своя подкормка. Где она по расположению солнца может быть, на какие перекаты уходит, все эти тонкости знают профессионалы. Они то обязательно расскажут,  сколько рыбы  мимо проплывало...

Есть улицы центральные...

Главная абазинская улица - носит имя Ленина. Живет в Абазе  и гражданин  Виленин (Андрияшев)  названный в честь вождя Пролетарской революции, заслуженный художник Хакасии, создатель  единственного в мире музея золота.  Есть в Абазе улицы Пролетарская, Сибирская и Гагарина. Старые деревянные бараки  на улице ДОЗ вплотную подступают к горе Ключик. Для строительства  первых абазинских домов  древесину   брали тут же, не скатывали,  а сталкивали  деревья со скалы.  И пока сосна скользила  вниз, она лишалась  веток  и коры: голенькая, без сучка, без задоринки, - бери да пили. На склоне  Ключика образовалось два ровных желоба,  будто саблей рассекли.  Не успели,   за сорок лет зарасти на горе шрамы, а  вот первостроители  за это время успели  состариться. Вместе   с домами, доживают свой век в тихой Абазе.

Первую сейсмостойкую пятиэтажку, чтобы устояла в землетрясение в 9 баллов,  построили еще  в 1961 году и  заселяли всем поселком. Потом стали возводить  дома попроще. Как только  в городе появилась баня,   народ   выстаивал  в очереди по 3-4 часа,  желая,  по словам  Высоцкого «выпороть веником душу».  Банная суббота до сих пор осталась в традиции горожан.  

Мимо здания УВД и телеграфа Дачная улица  ведет прямо к набережной Абакана. Здесь берег  отсыпан «хвостами», пустой породой. Другой хвост  тянется,  вдоль дороги на въезде в город, уже спел соснами прорости. Однажды  эти пустопорожние хвосты  хотели японцы купить, да никто им не продал. Так и лежат  «золотые горы» ждут,  когда из них  научаться извлекать хоть что-нибудь полезное.

 Вдоль реки  вьется  укромная улочка и теряется в  сосновом  бору. Вроде с виду  обычные двухэтажные деревянные бараки, ан - нет,  терема! Узорно- затейливые карнизы и  резные балкончики служат домам  украшениями и отрадой хозяевам.

       Абазинский воздух  особенный,  абсолютно невидимый, он,  для того чтобы им дышать. Новокузнечанин сначала прочищает легкие от родного смога,  чтобы на  третий день   обрести  способность различать абазинские запахи.  Они  внезапно врываются на свободу улиц,  щекочут ноздри и  вкрадчиво вползают  в пространство легких,  одни ясные и отчетливые, другие неуловимые и таинственные. Ароматы- привидения  живут своей недолгой миражной жизнью, чтобы их  увидеть,  надо завязать глаза и пройти по патриархальным улочкам Абазы. 

В этом доме только что затопили печь - березовый дымок смешался с запахом угля,  и   едва различим, на другой стороне улицы, от насыпанных кучей  опилок  пахнуло  смолой. А  здесь хозяева закололи поросенка (видно  ждут гостей), через пару шагов густо- едкий дух паленой щетины исчез,  и  накрыло ароматным  облаком  ванили.  Вакханалию  запахов прошила  нейтральная полоса, морозно-свежая, и возвратила  обоняние,  как  будто подали кофейные зерна  после дегустации  духов. И опять просочились на улицу бесконечные «аромавариации»...  

  

Лучше гор могут быть только горки...

 

В семи километрах  от Абазы  расположена  турбаза «Багульник». Там  в ходу так  называемые «ватрушки».  Ватрушка - это индивидуальное плавсредство от завода «Ярославские лодки», надувная камера с дном  и ручками по бокам.  Если едешь  с горы один, обязательно развернет  спиной перед самым трамплином.  Дискомфорт  дикий!  Для того чтобы не терять контроль на спуске, лучше всего садиться  паровозиком по трое: проталкиваешь подмышки впередисидящего  свои ботинки, и вперед!  Скорость развивается приличная. В  центре находиться безопасней:  можно спрятаться за спину товарища,  и на трассе не закрутит,  и голову с шапкой не потеряешь.     

Еще одно развлечение -  за «Бураном» на «Банане»,  от желающих прокатиться с ветерком, отбоя нет. Водитель снегохода   Петрович обязательно поправит:

-  Не банан, а надувные сани «Вьюга».

Четверо седоков садятся верхом, держась впереди себя за поручень,  нежная «кожа» саней не единожды клеена из-за прикольных сучков, что норовят оставить дырку на память.  «Вьюга» плавно скользит по заснеженной  просеке, гусеницей переползая бугорки, обходя  преграды: санная трасса гладенькая, что надо!   Снегоход выезжает в чисто поле, Петрович оборачивается и   подмигивает:

 - Держись! Поддает газу, и  круто поворачивает свой «Буран», так, что надувное бревно на вираже заносит.  Надо отклониться  в другую сторону,  иначе  смахнет   в сугроб. Когда  наездницы - девчонки,  визг стоит невообразимый, а Петровичу это  нравиться...

На следующий день мы запланировали  прогулку   вверх по Абакану.  На этот раз «ветреный» водитель прицепил к снегоходу  корыто из  дюралюминия. Деревянные борта у него  крепкие, высокие,  выплывем,    если в полынью угодим...  тьфу, тьфу, тьфу... бросили внутрь пару  «ватрушек» для комфорта и безопасности.   

- Все в порядке, мы так на рыбалку ездим, - успокоил Петрович.

Пришлось поверить на слово.  Ключ на старт! Из сопла - дым,  не отойти бы  первой ступенью. А вокруг - Саянская  благодать, не наглядеться...   Головой крути, примечай красоту.  Непривычно сидеть так низко. Пока ерзали  на ватрушках, устраиваясь поудобней, и лес миновали.   Дорожка сбежала вниз к реке,  и мы  прогрохотали  в своем корыте вслед за «Бураном», воображая  себя  участниками ледового шоу.  

Кое-где встречаются  рыбаки одиночки, успеваем только рукой махнуть. Промелькнули стоящие  на льду  «Нива» и  «Жигули». Снег стал похож на взбитые сливки, теплый ветерок сотворил из них плотные барханчики.  И вдруг по дну заскрежетало, нашу утлую ладью  накренило так, что пришлось вцепиться в борта.   Мы попали в ледниковый период -  кругом торосы:   ощетинилась   замерзшая река. Плиты льда по краям утончились, солнце посередке оплавило дырочки, а может,  ветер созорничал. Кое-где   с льдин  свесились  сосульки, острые как зубы хищной рыбы,  весенние деньки их сделают еще тоньше и  острее. 

Мы останавливаемся  у переката «Избушки». Здесь  река - сплошной каток, разгонись и катись в бесконечность. Но пеняй на себя, если запнешься.  У самого берега бурый от глины  лед, накрылся лужицей. Жертвой  паводка трехлетней давности пали сосны, с корнем выворочены,   так и лежат буреломом, а рядом огромный  камень, издалека похожий  на избушку великана. Заглянула под «избушку»  с другой стороны,  а там - ни снежинки, будто зимы и не было.

Середина марта.  Абакан вскроется,  когда с северных склонов сойдет снег,  потом  гора Чалпан  обернется  сиреневой  вуалью -  зацветет багульник.   А пока на реке лед прочный, только на перекатах  темнеют полыньи с хрустальными краями.   В солнечную погоду  вода в них   кажется  черно-синей. Под стеклом   таинственного  зазеркалья пузырится-перекатывается  воздух, словно  ветер гонит подо льдом облака. Сердце ухнуло вниз живота.  Жуть и красота!  Ощущение, что скользишь по самой  воде.

- Не бойтесь, здесь толщина полметра, - улыбается Петрович.

Абаканская   вода-колдунья  манит в омут,  нашептывает:  «Не робей, встань поближе, загляни какие  камушки на дне...»

Над сопкой завис багровый шар и явил на просвет  тончайшее кружево из сосен и пихт, а через минуту закатилось ясно солнышко, все померкло,   погрузилась во мрак  Саянская тайга.... 

Ольга Козлова.

 

ДОСЬЕ: Ольга Козлова - известный новокузнецкий журналист. Работая на телевидении ("ННТ", "10 канал") от "голоса за кадром" доросла до начальника отдела новостей и автора программы "Непридуманная жизнь".

В 2003 году вместе с  Сергеем Шакуро организовала творческую Студию «Хорошее кино», "поделив  права и обязанности: картинка - Шакуры, слово - мое!  да будет так". 

Соавтор циклов документальных фильмов о выдающихся художниках, портретов современников  и фильмов-путешествий по Монголии, Хакасии, Туве, Горному Алтаю, Горной Шории.   

Когда стало тесно в рамках телевизионного жанра, Ольга взялась за перо... 










Подписывайтесь на наш Telegram, чтобы быть в курсе самых важных новостей. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке и нажать кнопку Join.

Комментарии /1

13:2327-11-2012
 
 
Лариса
Какой прекрасный рассказ о чудесном местечке "Абаза"! Как будто снова прошлась по улочкам, посмотрела на горы, очистила легкие от Кузнецкой гари. Постояла на перевале зачарованная красотой.Скооооо-лько простора!!

После 22:00 комментарии принимаются только от зарегистрированных пользователей ИРП "Хутор".

Авторизация через Хутор:



В стране и мире